монах Афанасий Карульский (Athanasios Karouliotis) (m_athanasios) wrote,
монах Афанасий Карульский (Athanasios Karouliotis)
m_athanasios

Categories:

МОЙ ГЕРОНДАС

Архимандрит Филиппос

     Мой блаженно почивший в 2000 году на 86-м году жизни старец — игумен Великой Лавры Св. Афанасия архимандрит Филиппос — постригший меня в монахи и примером своей жизни показавший мне, каким должен быть настоящий старец и настоящий монах. Его же памяти эту он-лайн книгу и посвящаю.

    Это был великой силы духа человек, редкий подвижник, обладавший удивительным даром слова и отеческого наставления. Поразительнее всего было, что этот могучий дух жил в крайне тщедушном теле, постоянно понуждая это немощное тело к великой аскезе.
    За те четыре года, которые я был при нем, ни разу (!) не видел его сидящим на службе в стасидии, хотя агрипнии (всенощные) у нас длятся по 10, 12 и более часов. И в определенные моменты богослужения монахам сидеть позволяется.
   
     А ведь у него была искалечена нога и последняя стадия рака простаты. Причем на службе всегда имел вид бодрый и благостный. Разслабиться же себе позволял он только в келье, когда никто его не видел. В ней он все время лежал, тихонько постанывая в кровати, вставая только для чтения Евангелия, которое, опять же стоя, читал каждый день, и для того, чтобы парить тонюсенькие свои ножки в ванне с лавровыми ветками, приносить которые было моим каждодневным послушанием.
    Также удивительно сочетались в нем строгость и любовь, простота и величие. Он никогда меня не хвалил, но наказывал частенько, однако любовь его я чувствовал даже тогда, когда получал от него, как у нас говорят, канон (епитимию). Был он, как и подобает быть игумену, властным, но, если по делу, позволял возражать себе и противоречить.
    Он действительно нас, своих чад, воспитывал, не жалея наши немощи, но думая о нашем спасении. Хоть и очень любил всех нас, но никогда не был добреньким, потакая нашим страстям, и послабление давал только тогда, когда видел, что искушения испытуемый уже не может понести. Иногда это вызывало у меня такую брань на него, что своих помыслов стыжусь до сих пор.
    Помню как-то уже перед самой его кончиной прошу благословить меня сходить в Пантелеимонов монастырь. А для меня тогда это было настоящим праздником и великим развлечением, так как отпускал меня герондас из монастыря два раза в год — в Светлую седмицу на Крестный ход в Карею и Ивирон и на праздник Св. Великомученика Пантелеимона в Русский монастырь. А в том 2000-м году никуда сходить мне не посчастливилось, потому как старца постоянно возили в Салоники в больницу, и патер Софрониос, его келейник и 1-й екклесиастикос (по-нашему пономарь) ездил постоянно с ним. А так как я был 2-й экклесиастикос, мне приходилось всегда оставаться в монастыре. И вот как-то они приехали в очередной раз из больницы, и я с полной уверенностью, что герондас меня отпустит, спрашиваю его благословения на отлучку.
    — Да, дитя мое, — отвечает старец — ты в этом году один столько времени в церкви пономарил и не ходил из монастыря никуда. На пас, на пас. Эхис евлогия. (Пойдешь, пойдешь. Имеешь благословение).
    Обрадовался я, естественно, и тут слышу:
    — Ан ден θа пас, эхис дио эвлогиес. (А если не пойдешь имеешь два благословения).
    Я, понятное дело, тут опешил.
    — Геронда, — говорю — что за дела? Что ты меня путаешь? Говори, благословляешь или нет! Разве в год раз из монастыря отлучиться не могу?
    — Да, да. Что ты, что ты? Конечно, благословляю. Вижу как ты разстроился. На пас, на пас. Эхис эвлогия.
    — Ну, слава Богу!!!
    Уже руку ему поцеловал и только к двери направился слышу опять:
    — Ан ден θа пас, эхис дио эвлогиес!»
    Меня прямо подкинуло.
    — Старец, ты что издеваешься?! Сколько можно?! Не хочешь отпускать — говори прямо. Зачем ставишь меня в какое-то положение непонятное? Одно благословение... Два... Что за шантаж какой-то?! И ведь никуда-то прошусь... В монастырь...
    Старец мне:
    — Успокойся, дитя мое, успокойся. Я действительно палку перегнул. Ты и впрямь устал уже. И душе утешиться нужно, с земляками повидаться. Эхис евлогия! На пас, на пас.
    — Эвхаристо поли 
[благодарю очень], геронда, что хоть понял меня. Нельзя же так сурово, нужно и послабление какое-то давать.
    Руку поцеловал и пошел. И только двери за собой закрываю, слышу позади тоненький писк такой:
    — Ан ден θа пас, эхис дио евлогиес.
    Вернулся и говорю:
    — Спаси тебя Господь, старец, за твою щедрость. Остаюсь с твоими двумя благословениями.
    И ушел.
    А самого помыслы на старца прямо одолевают: и такой он, и сякой!.. До сих пор вспоминать стыдно... До службы уснуть не мог.
    Но когда со службы вышел, такой мир в душе почувствовал! Даже, думаю, Господь показал на короткое время, что есть такое безстрастие. Потому как выше всех подвигов в монашеском делании есть победа над своим желанием: отсечение собственной воли и предание ее воле своего старца. И именно этого добивался от меня мой герондас.
    Недолго, правда, состояние это мне, страстями побеждаемому, сохранить удалось...
    Очень за эти два благословения старца потом благодарил и просил прощения.
    А через два-три месяца герондас мой отошел ко Господу...

    Еще по теме:
Разсудительность - высшая добродетель
НЕМНОГО ОБ АФОНСКОМ СВЯЩЕНСТВЕ...
Священство и старчество на Афоне
Отошедшие в Небесные Обители Аθонские Старцы



Tags: Афон, Православие, монашество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →